?

Log in

No account? Create an account

ulderevo


Правовое экологическое сопротивление.Защита себя и тех, кого не защищает никто

Наталия Лазарева


Previous Entry Share Next Entry
РТ Монахиня Иоанна: “Любить животных проще, чем людей”
ulderevo

Под Минском есть монастырь. При монастыре — подворье. А на этом подворье живёт необычная женщина и те, кого она ежедневно спасает своей простой, тихой, будничной святостью.

Имя этой женщины — сестра Иоанна.

Сестра знает, что мы приедем. Что будет долгий разговор с журналистом, во время которого красным горит огонёк диктофона и белым — вспышка фотоаппарата.

Почему она соглашается на эту публичность, антонимичную всему тому, что составляет её жизнь?

Потому что есть те, за кого она в ответе. И им нужна помощь.

— На подворье сейчас живёт сто пятьдесят братьев, к зиме будет двести, — рассказывает сестра Иоанна. — И около пятидесяти животных — брошенных… и подброшенных.

Братьями сестра Иоанна называет людей, которые нашли при монастыре свой приют — иногда последний. Бывшие заключённые и пациенты психоневрологического диспансера, страждущие от алкоголизма и наркомании, люди, которых принято сокращать до аббревиатуры «бомж».

Словить взгляд многих из них не легче, чем выдержать ответный. Сестра Иоанна будто читает мысли:

— Не судите их. Эти люди многое пережили и только теперь могут прикоснуться к Богу. Если хоть один из них раскается, смягчится сердцем, обретёт веру — пусть малую — значит, это место и моя жизнь не напрасны.

Мы слушаем сестру, смотрим ей в глаза и вспоминаем сразу все истории о канонизации при жизни. Понимаем, как и почему это случается.

С нашим ходом мысли, конечно, согласились бы и «братья» меньшие, которые ждут сестру Иоанну и нас у входа в храм.

Четвероногая команда спасённых.

Впереди всех, конечно, Малыш — большой и ласковый, как телёнок. Хвост — в круговерти, лапы — в приседе, всё лицо (какая уж тут «морда!») — одна сплошная улыбка немого обожания.

… Зимой, на Крещение, Малыша обмотали проволокой и подвесили на дереве — так, что он даже не мог сесть. Чудом («Божьим» или «каким-то») не задохнулся. И лапы остались не отмороженными, хотя встать на них, после того, как его нашли и отвязали, он долго не мог. Малыш провёл на морозе и проволоке трое суток.

— Вы знаете, это было в тот день, когда собираются такие люди, которые ищут и убивают собак… Они так странно называются — что-то такое «дог, дог…»

— Не запоминайте такое, сестра Иоанна, — отвечаем.

Из-за спины Малыша, поскуливая, недоверчиво выглядывает Лисичка. Лисичка знает: сестра Иоанна — это хорошо, а люди — это плохо.

… Лисичку нашли в лесу. У неё было ножевое ранение под сердцем, пару сантиметров — и смерть. И совсем не было живота — одна сплошная, чёрная гематома и клочья разорванной кожи, свисающие до земли.

Лисичка не поняла, зачем с ней это сделали, но запомнила, что сделал это человек.

Есть что помнить о людях и крошке Ласке, которая встречает нас у вольеров, построенных силами волонтёров за монастырём.

— Ласку, вместе с братьями и сёстрами, мужчина закапывал в яму. Прямо так брал — и засыпал землёй, — рассказывает сестра Иоанна. — Трое задохнулись, а девочка выжила. Она бедная, так боится и так любит людей! И хочется и колется ей теперь подойти, приласкаться. Когда-нибудь её сердце оттает, а пока её лучшие друзья — детки и коты.

Это правда. Коты на подворье сестры Иоанны совсем не кошачьи — ну, в смысле, не знают они ничего о том, что с собаками им по рангу дружить не положено.

Читать дальше
Читать полностью:  http://lady.tut.by/news/life/465437.html#http://img.tyt.by/620x620s/n/lady.tut.by/09/f/sestraioanna_24.jpg