Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Новогородцам Ульяновска. Расписания 30-х и 46-х. Контролируйте соблюдение

Год назад просила предусмотреть в облбюджете финансирование гарантированных госавтобусов по графику. Ссылка


В этом году прошу снова. Ссылка

Раз говорят, что тридцатых на линию добавили и их теперь много, запросила расписание.
На своем опыте пока не почувствовала. Наступает зима, скоро тема обострится еще сильнее.
На фоне прjблем с маршрутками хочется гарантированного расписания автобусов. Повторю АВТОБУСОВ. Гарантированного расписания.

В ответ на запрос достаточно быстро, спасибо, получила свежее расписание автобуса №30 маршрут пр-т Врача Сурова-Центробанк от ПАТП-1.
Еще - 46й маршрут.
Все, что прислали, ниже.
Забирайте, если не соблюдается, дайте знать в комментариях, пжлст. Авось и добьемся лет чрз 10


Снимок экрана 2019-11-27 в 23.09.22.png
Снимок экрана 2019-11-27 в 23.04.42.png
Снимок экрана 2019-11-27 в 23.02.38.pngСнимок экрана 2019-11-27 в 23.03.17.png
Снимок экрана 2019-11-27 в 23.05.52.png
***
Н.Лазарева, использование материалов только со ссылкой на источник
Не иду в депутаты, чиновники и бюджетные прокладки, не монетизирую экологию.
Уважайте мой бесплатный труд. Спасибо


И.Мирошников о стройке над легковой восьмеркой

О стройке над легковой восьмёркой И.П.Мирошников, почетный разведчик недр РФ, заслуженный эколог Ульяновской области, почетный строитель РФ , бывший начальником  Ульяновской  геологоразведочной экспедиции с 1959 по 1985, главным геологом института «Ульяновскгражданпроект» с 1985 по 1988, главным государственным инспектором Ульяновской области по охране природы с 1988 по 2002, эксперт по вопросам инженерно-строительных изысканий ОАУ «Ульяновскгосэкспертиза» с 2002 по 2012гг
Расшифровка аудиоинтервью 26.10.18

И.П.Мирошников —Нельзя там ничего делать

Там даже трогать нельзя. И лес не стоит трогать.

Там,  во-первых, круто, а во-вторых внизу идет железная дорога. И если это блок двинется, то достанется, в первую очередь, железной дороге.

Н.Л. — А автомобильная?

И.П.Мирошников —Автомобильная, само по себе, автомобильную он сразу снесёт, но это всё-таки автомобильная.
А когда железная дорога—это же магистраль, инфраструктура государственная. Если  там встанет  движение и надолго, это же стратегический  мост, елки-зеленые, не дай Бог... Поэтому это затеянное там строительство—это <«странность»> несусветная.

Вы понимаете, оползень 1915 года, который наделал беды при строительстве моста, и из-за которого просили батюшку царя, чтобы он перенес срок ввода моста на год еще…Но царь ни в какую им дату не сдвинул, и поэтому это стоило денег, и нам — мы потеряли очень много.

Вы представляете, шла аркада, с нашего высокого берега высокая аркада шла на мост и по этой аркаде спускалась бы дорога. Равносильно как там в Альпах где-то, несусветная красота. Под эту аркаду уже на глубину до 40м были заложены фундаменты. Так вот этот оползень, когда пошел, он снёс эту аркаду, как «тьфу»,ничего не существующее. Вы понимаете, это уже было построено, забетонировано, на такую глубину, все были абсолютно уверены, что это вечное, это же не какие-то «терраски» и какой-то домик там построить… Это было капительнейшее строительство, аркада! Надо представлять себе это сооружение: гора- 40-50 метров высоты и стоят арки. И всё это оползень снёс, как мелочь, «тьфу», для него это ничего не стоило, он их свалил!


     И вот теперь если из-за какой-то дури двинется вот эта вся масса, значит, не будет ни этой дороги [а/м], ни железной дороги.

А это обязательно произойдет, потому что, я же вам уже говорил, цикл  50-60 лет. Эти 50-60 лет от большого оползня до большого оползня уже прошли. И теперь: вот он стоит, вопрос, где произойти? Где произойдёт этот срыв? Где: под филармонией? Под сельхоз-институтом? Под художественным музеем? Где первое сорвёт и основательно? Потому что это всё — один этот оползень 1915 года. Это он связывает все вот эти самые назревшие места. И вот теперь —где только сорвёт.

Мы виноваты кругом. Я говорил о том, что филармонию надо было снести, давно уже, это первое, меня не послушали, меня не послушали, ну там ладно, там всё-таки пилон, он более-менее держит. Ну дальше-то? Не надо «злить». Не надо тигра дергать за усы. Глупостей ведь кругом мы делаем тьму, и вот эта-одна из первых. Какой черт их туда несёт? У нас что площадей для строительства нет?

Н.Л.— Ну так «Вид»…

И.Мирошников—Ну так, «вид». Погодите ещё. Вот стоит замок вниз от площади 30-летия и стелы. Он стоит кандидатом тоже на «первый сорвётся». Я больше чем уверен, что он застраховался и никакой потери не понесёт, но хотя бы все увидят, что нельзя этого делать. А тут сами мы провоцируем это всё дело.

Ведь из-за чего оползень 1915 года пошел, у него повод был — прошёл ливень, мощный ливень. И вроде бы как считают, что ливень был виноват. Но не ливень был виноват. А виновато было то, что при строительстве выхода на мост подрезали склон. И тем нарушили его равновесие. А вот этот ливень явился только поводом, непосредственно, что дало возможность сорваться.

—Н.Л.—Но Вы же сами говорите, что у нас здесь оползни циклами. Какая тогда разница? Он что, мог бы не произойти?

И.Мирошников— Он произошел бы обязательно, только вопрос, где и когда. А тут подрезали, чем и создали условия для оползня. А ливень прошёл—все это пораньше произошло.

Произошло бы это позже, когда построили бы аркаду, представляете? Уже была бы аркада, поезда бы ходили через мост, ездили, а аркада эта стояла бы метров 20-30 высоты и вот пошел бы потом этот оползень и снес ы эту аркаду так, как он снёс её в стадии строительства, что бы тогда было? Так что, с одной стороны, надо благодарить Бога за то, что этот оползень  в тот период произошёл и не позволил нам вот такую вещь построить. А с другой стороны просто те, кто строили этот выход, тёмные люди был с точки зрения оползня. Они не представляли всей силы, всей мощи этого явления, что когда сорвётся этот блок — миллионы тонн весом, то человеческие производные, что мы там построили это всё, и тут всякие там «стенки упорные», это все тьфу, мелочь. Он снесёт это как мелочёвку для него.

***

Переписано Н.Лазаревой
27.10.18 полное или частичное использование разрешено только со ссылкой на источник

И.Мирошников: не учли базис эрозии, не ликвидировали причину размыва. Предупреждены в 2016м

И.П.Мирошников о подвижках полотна виадука к Речпорту над железнодорожной веткой,
расшифровка телефонного интервью 20.05.18

***

"Было перепускное отверстие под железной дорогой, по которой вода уходила.

Но оно всё время  под эту дыру проседало, потомуу что там размывает в период сильных дождей и снеготаяния. Поэтмоу дорога в эту сторону запросто может съехать сюда,  к этйо дырке, как раз на этом повороте.


-Перепускное отвертие -дренажная система?


Да,  под ЖД , большое, почти как мост, но оно не аркой сделано, а прямоугольником, забетонировано всё всязто в бетон.


-Если «всё» взято в бетон, то почему проседает?


Перед этим отверстием, я говорил, там сделан дренажный колодец, большой.Он глубиной 5 или 6 метров, сложен из кирпича, круглый . И при строительстве последней восьмерки, когда делали, его просто засыпали вокруг щебнем и песком. А когда был ливень, и после ливня я там пытался ходить, то вот этот весь колодец оказался голый. Весь этот щебень, весь песок-всё снесло в эту дыру под железную дорогу куда-то по направлению к Волге. Мне сложно было спуститься и посмотреть, куда это выйдет. Но колодец стоял голый на всей этой 5-6 метровой высоте. То есть, склон со стороны дороги, как раз в зоне этого поворота был лишен опоры как раз этим размывом. При ремонте этом <после оползня> они натворили и это. Там много чего не совпадает, я вам рассказывал, не то ,что надо было делать. Это одно из последствий.


-А можно было сделать так, чтобы этого не происходило сейчас?


Ну, надо было учитывать всё.  У геологов есть такое понятие «Базис эрозии». Это наибольшая глубина, до которой  возможен размыв. Этот базис эрозии довольно устойчив. Например, река, имеет свой продольный профиль, и глубже него она никогда не будет  размывать. А если вы возьмете выше него, например, насыпете на этот профиль, то она его размоет обязательно, стараясь взять вот этот свой базисный уровень. А если вы глубже выкопаете уровень, то она его замоет. Точно такая же история  для любого оврага. Любой овраг имеет вот такую максимальную глубину, ниже которой он не размывает(он будет замывать), а выше которой он будет размывать.

Вот эту глубину—базис -- грамотный проектировщик  должен был определить, все привязать к этому базису. Тогда проект был бы грамотен, ничего бы страшного не было.

А они этого не учли. Не знаю, какие это проектировщики были.

Я же специально для них писал. "Если вы , ребята, не уничтожите и не ликвидируете вот этот выпуск воды, который давал начало ручью, то вся ваша работа- пустое дело. Потому что, ну, через два года, ну, через три, начнется разрушение."

***

Ниже цитата из большого заключения Мирошникова, которое мы стенографировали еще 5 мая 2016 года:

«Теперь немного об оценке природой результатов расчётов устойчивости оползневого склона. Они в соответствии с требованиями нормативных документов должны быть выполнены на стадии проектирования по линиям, геологическим разрезам, начинающимся на урезе воды реки, водохранилища. Оценке, таким образом, подвергается весь оползневый склон.

В проекте жилого комплекса расчёты выполнены  солидной организацией по трём линиям. И если строительство началось, результаты расчётов понятны: склон устойчив. Одна неувязка: на крайней к западу линии происходит оползень. Линия прямо пересекает тело оползня. Природа даёт свою поправку: склон неустойчив.

А далее просто: расчёты по двум другим линиям выполнены по тем же методикам с применением тех же программ. Имеем все основания результатам этих расчётов не доверять. В создавшемся сложном положении принцип безопасности обязывает принять наиболее тяжёлый вариант: склон неустойчив со всеми вытекающими отсюда последствиями.

И тут логично вспомнить решение 1967-70г.г.: какие спецы были, как далеко смотрели!

Кроме двух построенных тогда объектов, на территории, в том числе и на стройплощадке, без ограничений следует постоянно выполнять только один вид строительства: капитальный ремонт и строительство новых сооружений дренажной системы территории. Только при условии хорошей её работы можно сохранить на долгие годы очень важную для ульяновцев территорию к югу от улицы Минаева на участке между улицами Гончарова и Железной Дивизии. Ещё раз сошлюсь, ради дела, на авторитет профессора Латыповой.

А как же грузовая восьмёрка? И что делать с оползнем?

Вопрос ясен в одном: нужно снять главную причину образования оползня - водоток, ручей. Его на склоне не должно быть, то есть нужно ликвидировать водовыпуск и строить новый, безопасный.

Если оставить всё по-старому, ручей переработает, размоет сползшие массы, доберётся до своего прежнего русла, а далее мы уже проходили - новые подвижки, новый оползень. Это надо?

***


Записала Н.Лазарева, 20.05.18
Использование тлько со ссылкой на источник

И.Мирошников: «У оползня - огромный запас потенциальной энергии»

Оригинал взят  у "Симбирский Курьер"
Ульяновские власти продолжают упорно игнорировать мнение инженера-геолога, почетного разведчика недр РФ Ивана Мирошникова о причинах оползня на грузовой «восьмерке». Между тем, по его мнению, склон «завис» в опасном положении и существует риск еще более массового сползания грунта. Удивляет в связи с этим и позиция железнодорожников, «согласовавших авантюрный проект».

- Последние полвека, - говорит Иван Мирошников, - для Ульяновска оказались удивительными, хотя этого почти никто не заметил: город прожил в относительном оползневом покое. Так сложились природные условия? Нет. Просто в период подготовки города к 100-летию со дня рождения В.И.Ленина было построено столько берегоукрепительных и противооползневых сооружений, сколько их не строилось за всю историю Симбирска-Ульяновска.

Самое крупное из них, конечно, берегоукрепление от старого моста через Волгу до речного порта и далее. Оно дважды уникально: по эффективности и по громадной стоимости. И вряд ли знают руководители железной дороги, что главная цель сооружения – защита их дорожного полотна от разрушения оползнями. Хотя, конечно, строился новый речной порт – один из объектов Ленинской мемориальной зоны, - и его нужно было защищать. Но объем берегоукрепления явно превышает потребности порта. Страшно подумать, как бы сегодня выглядел южный оползневый склон города и как бы на нем себя чувствовало железнодорожное полотно, если бы не было этого сооружения. Государство понесло огромные затраты, превышающие стоимость строительства речного порта. И помнить об этом нужно было, когда железная дорога легко согласовывала проект жилого комплекса «Пионер-парк» на перекрестке улиц Минаева и Железной дивизии.

И сегодня поводов для тихой позиции у железной дороги нет. Реконструкция – переход на электрическую тягу, а, следовательно, вторая колея, увеличение веса и скорости железнодорожных составов - в сумме дала резкое нарастание энергетического воздействия на оползневый склон. Всего 4,5 километра! Но на перегоне «Инза - Уфа» в сотни километров эти 4,5 километра – самые проблемные, самые неустойчивые. Стареет берегоукрепление (ему почти полвека), стареют противооползневые сооружения, появляются новые подвижки грунта на склоне (среди них – оползень на грузовой «восьмерке») – оползневая обстановка на склоне только усложняется. Разве тут до согласования авантюрных проектов?

Железная дорога – объект инфраструктуры федерального значения, и понятна задача региона – обеспечить его нормальную работу. А проблему своего регионального уровня мы создаем сами. Речь о восстановлении грузовой «восьмерки». Без нее, видимо, не обойтись, и уже приглашены  будущие проектировщики. Понимая, что люди приехали в новый для себя регион, хотел бы выделить три момента, которые, по-моему, нельзя упустить из виду при проектировании.

Момент первый. Главная причина оползня – подмыв оползневого склона безымянным ручьем, пропилившем в глинах за много лет ущелье-овраг глубиной шесть-восемь метров и шириной по верху 20-30 метров. Начало ручью дает выпуск из дренажной системы. Поэтому первое, что надо сделать, - снять главную причину оползня, то есть убрать с оползневого склона ручей.

Момент второй. Оползень ныне разделился на две части. Западная охватила частную застройку, она мелкого заложения, с малым запасом энергии - выдохлась, не достигнув железнодорожной насыпи. Основная часть оползня, разрушившая грузовую «восьмерку», имеет большую массу вовлеченного в процесс грунта (по грубым подсчетам – многие сотни тысяч тонн), продвинулась на ширину ущелья, то есть на 20-30 метров; правый борт уперся в левый, ущелье схлопнулось, и оползень в таком положении «завис», имея огромный запас потенциальной энергии – мина замедленного действия.

Момент третий. Еще одна такая «мина» создана в процессе строительства перехватывающего дренажа уже на уровне площади III Интернационала. В 10 метрах от бровки оползневого склона проделана траншея глубиной шесть-восемь метров и длиной 80-90 метров; уклон дна траншеи не выдержан, и в траншее постоянно стояла вода; при засыпке траншеи в дренаже будет постоянно находиться вода; поверхность отрыва создана траншеей; плоскость скольжения образуется водой в дренаже. Блок не очень крупный, но может оказаться в роли детонатора, поскольку расположен прямо над первой «миной».

Главная беда грузовой «восьмерки» в том, что она «висит» над полотном железной дороги – объектом высокой важности.

Что касается региональной комиссии ЧС в части строительства ЖК «Пионер-парк», она оказалась на стороне аферистов и оказывает им содействие. Удручающее впечатление!

Фото: Дмитрий Минаев.